Быстрые волки

южная звезда » фрагмент романа Быстрые волки

        Старики бубнили молитву, плескали в очаг пиво или брагу, отщипывали и бросали туда же кусочки мяса и хлеба.
        Людей много. Они, может быть, и не все, но схватятся за мечи и сабли, которые развешаны по стенам и лежат в изголовьях. Смотреть и сложа руки ждать смерти не будут. Белояр медлил и чувствовал, как позадь спины нетерпеливо дышали его дружинники и тюрки, не понимая, почему он так долго стоит и раздумывает, будто любуется язигами, пялит глаза на невесту.
       Он оглянулся, поманил к себе Валку и Каяну.
       - Сумеете сумасбродно подурачиться, как Киська? Притвориться мавками, смеяться, орать, что в голову взбредет? - шепотом спросил Белояр.
       Мещерки смутились, но улыбнулись так, что понятно стало - согласны.
       - Раздевайтесь. Голяком, с горящими соломенными вениками, в эти двери вбежите, а в те выскочите. Язиги приняли вас за отроков, не знают, что среди нас есть девки-молодки, очумеют. Высеки огонь, Киська. - Белояр и сам начал раздеваться, оставил на себе лишь рваные порты. - Первым побежит Скотень - без оружия и жердины, подхватит княжну. За ним - вы, не отставайте. Потом я и Квасура с жердинами, а следом Медведь с мечом. Медведь прихватит с собой человека, чтобы провел нас туда, где лошади ночью пасутся. А вы ползите к болгарам, - приказал он купцам, - пускай натащат чего, чтобы поплотнее загромоздить двери когда мы выскочим. И тут тоже, - повернулся он к тюркам и остальным своим дружинникам. - Красного петуха пустим.
       Несколько человек прикрыли Киську, чтобы огня не было видно, остальные дергали из крыши сухую солому, жгутами зеленой травы стягивали веники. Двое отроков Белояра собирали и вязали в узел одежду мещерок и остальных, кто побежит с ними.
       Скотень тоже решил нестись голяком, чтобы сильнее ошарашить людей, но кинжал, который подарила ему княжна, все же взял, зажал в кулаке, слегка окутал его соломкой, чтоб было не заметно - пук соломы прихватил, а зачем, никто не ведает.
       Глядя на обнаженного Скотеня, Киська подмигнул и тихо хихикнул:
        - Остораживайся, князь, посматривай по сторонам, чтобы не оторвали муде вместе с ядрами. Квасура прыснул, но Белояр так ткнул его в бок, что не до смеху стало. - А ты, Киська, чем юродствовать, лучше стрелы готовь. В проходе станешь с кем-нибудь из тбрков, кто лучше луком владеет. Следи, чтобы нам в спину стрелу не пустили или мечом не пырнули. Чуть кто пошевелится - стреляйте.
       Загорелись длинные, с распушенными верхушками, соломенные веники. Мещерки еще у порога подняли такой безумный вой, что можно было и здоровому свихнуться. Им помогал и Скотень: выпучил глаза, будто гналась за ним сама черная костлявая смерть, истошно и жалобно кричал по-алански, молил спасти от бесноватых мавок. А мавки эти не столько куражились, сколько пронзительным визгом и деланным хохотом старались подавить в себе робость, видали перед собой лишь затылок и широкую взмокшую от пота спину Скотеня. Но порой косили взгляд и на лежанки, где в страхе кучились, лезли друг на друга люди. И тогда бесноватые мавки походя горящей соломой тыкали в лицо язигу или бабе-яге, если казалось им, что тот или иной человек готов вскочить и схватить их за распущенные длинные космы. Так же Белояр и Квасура. Хоть и не кричали, но зубы по-волчьи оскалили, не отставали от мещерок, понапрасну не махали длинными жердинами, каждый мельком оглядывал свою сторону и, словно копьем, пырял в раскрытый рот тому, кто, как казалось им, еще не испытал ужаса.
     Медведь, наоборот, выбирал себе язига побоязливее, такого, кому особенно не хотелось бы покидать белого свету.
       И нашел. Подхватил его под левую руку, зажал, как ягненка, тот аж запищал. И только потом Медведь заорал, как грязный косолапый ломыга, кинулся догонять Белояра и Квасуру, а заодно успевал дырявить мечом животы всем, кого сподручнее было достать.
       Завыли от невиданного страха и крови язиги. Молодая княжна, невеста, дрогнула, хотела было юркнуть, как и ее подружки, под невысокие сосновые настилы лежанок, да узнала Скотеня. Едва приподняла руки, он чуть склонился, подхватил ее под бока, бросил животом себе на плечо, только и крикнул:
       - Сама держись! Но за что держаться, не сказал. Склонившись грудью к его спине, руками потянулась к бокам, впилась в задубелую кожу тонкими, но крепкими пальцами. Скотень помог. Левой рукой цепко схватил княжну за бедро, а правой - пучком соломы, где таился его кинжал, - пырнул в живот бородатого человека, который кинулся спасать невесту. За очагом, в дальней стороне избы, язиги уже очухались. И мужики, и бабы повскакивали с лежанок, схватили мечи и кинжалы. Белояр и Квасура скакнули через костер, через стариков и старух, обогнали мещерок и Скотеня, дуроломно поперли с жердинами на издавших воинственный клич язигов.
       ...